5. О том, где находится, и как создаётся Пространство Любви. Поэма о сотворении
Первый день нахождения Владимира в тайге – это день приезда, а точнее – день прибытия. Тогда у него едва хватило сил на то, чтобы, как говорят сейчас, доковылять до пункта локации и уснуть. Второй день пребывания, как мы знаем, был содержательным и насыщенным. Ближе к вечеру Анастасия сказала: «И завтра будет не обычный день, и ты увидишь, что произойдёт. Для будущего будет важный день».
Тогда же Анастасия предупредила его о том, что на этот раз она в общении с ним не будет употреблять присущие ему словосочетания и речевые обороты, поскольку «бытовой стиль» не подходит для описания предстоящих событий. Другими словами, форма должна соответствовать содержанию. К удивлению, Владимир быстро и без усилий перешёл на новый стиль речевого общения.
«На следующий день, придя к поляне, как и раньше, незаметно мы с Анастасией наблюдали за увлечённой игрой нашего маленького сына. На краю поляны лежала волчица и тоже зорко наблюдала. Рядом с волчицей играли волчата. Неожиданно Анастасия замолчала и стала смотреть вверх. Я тоже посмотрел и увидел: над поляной низко кружил большой орёл. Всё ниже и ниже опускался он, кружась, и вдруг когтищами своими метрах в двух от малыша земли коснулся, пробежался по инерции полёта, встрепенулся и, гордый, на поляне встал.
Волчица вся насторожилась. Шерсть вздыбилась на ней, но нападать не стала на орла, прохаживающего гордо по поляне. Малыш весь возбуждённый стал. Вот несмышлёныш! Он ручки к птице страшной тянет. Ступая медленно когтищами своими, вплотную подошёл к нему орёл. И голова с крючкообразным клювом нависла над головкой малыша. А он, малыш, опасности не чувствуя совсем, орла за перья трогать стал и прикасался к ногам когтистым, хлопал ручкой по груди орла и улыбался.
Огромный клюв к головке маленькой вдруг прикоснулся раз, второй, как будто что-то в ней ища. Потом орёл вдруг в сторону пошёл от малыша, и растопырил крылья, и крыльями взмахнул, слегка над травкой в воздух приподнялся, и снова встал на землю. Малыш тянулся ручками к огромной, грозной птице и звуками своими звал: «э», «эээ». И вдруг орёл зашёл за спину малыша, разбежался и взлетел. Круг низко над поляной сделал, рванулся вниз и на лету схватил за плечи когтищами своими малыша. Но когти в тело не впивались. Орёл под мышками пропустил их острые концы.
Малыш дрыгал волочившимися по траве ножками, иногда лишь чуть приподнимающимися над землёй, глазёнками таращился, заблестевшими огнём от возбуждения. И вдруг – они поднялись! Над травой на метр поднялись, когда толчок о землю ножек совпал с орлиным взмахом крыльев. Орёл, кругами набирая высоту, нёс малыша, но не кричал малыш, они летели, вместе поднимаясь в синеву. Орёл уже поднял его на уровень вершин высоких кедров и продолжал стремиться в высоту.
Онемев от неожиданности, не в силах говорить, я за руку схватил Анастасию. А она, не отрываясь, смотрит вверх и шепчет тихо про себя: «Ты ещё сильный. Молодец. И пусть ты стар, но ты ещё силён. Твои могучи крылья. Взлетай! Взлетай повыше». И орёл, несущий в своих когтях маленькое тельце крохотного ребёнка, поднимался всё выше в небесную синеву.
-- Зачем нужна эта экзекуция над ребёнком? Зачем подвергать его опасности такой? – воскликнул я Анастасии, как только оправился от оцепенения.
-- Не беспокойся, пожалуйста, Владимир. Подъём орла не так опасен, как самолёта, на котором ты летал.
-- А если он ребёнка с высоты отпустит?
-- Он никогда такого не помыслит даже. И ты расслабься, не производи ни страха, ни сомнений в мыслях.
Значение большое в осознании для сына нашего несёт полёт орла. Орла, поднявшего ребёнка над нашею Землёю. Когда я маленькой была, с орлом вот этим тоже поднималась высоко. Немногое тогда ещё понять могла, но было очень-очень интересно, необычно. Полянка маленькой казалась с высоты. И необъятною, большой Земля предстала. Так ярко было всё, и необычное запомнилось надолго, навсегда. Когда я подросла, уже три годика мне было, прадедушка однажды задал мне вопрос:
-- Скажи, ответь, Анастасия, всем нравится зверюшкам, когда ласкает, гладит их твоя рука?
-- Да, всем. И травкам, и цветочкам, и деревцам – всем нравится, но хвостик не у всех есть, чтоб повилять, показать, как хорошо, когда ласкают ручки их.
-- Так, значит, всё желает руки твоей объятие познать?
-- Да, всё живущее, растущее, и маленькое, и большое.
-- И Земля большая тоже хочет ласки? Ты Землю видела, её величину?
Картина яркая с орлом, запомнилась мне с младенчества. Величину Земли я знала не понаслышке. И потому ответила прадедушке, не медля:
-- Земля большая, край её не виден. Но, если ласки все хотят, то, значит, и Земля её желает. Но кто же сможет Землю всю обнять?.. Она так велика, что даже, дедушка, твоих не хватит ручек, чтоб Землю всю обнять …
-- Да, ручек не хватит и моих, чтоб Землю всю обнять. Но ты сказала, как и всё, Земля желает ласки?
-- Да, она желает. От человека ласки все хотят.
-- Вот ты, Анастасия, всю Землю и должна обнять. Подумай, как обнять.
Прадедушка ушёл. Как Землю всю обнять, я стала думать часто. И не могла придумать. И знала, что со мной прадедушка не будет говорить, вопроса не услышу от него, пока задачу не смогу решить, и я старалась. Но больше месяца прошло. Задача не решалась. И вот однажды я на волчицу посмотрела ласково издалека. Она стояла на другом конце поляны. Волчица завиляла вдруг хвостом под взглядом. Потом я стала замечать, что радуются все зверушки, когда на них посмотришь с радостью и лаской.
И расстояние до них, и их величина здесь неважны. Их радость также посещает от взгляда, или когда о них подумаешь с любовью. Я поняла, им так же хорошо становится, как раньше от руки, когда рукой ласкаешь. Тогда я поняла … «Я» есть с ручками и ножками своими, но есть «Я» большая, чем ручками возможно показать. И эта большая, невидимая, тоже «Я». Так, значит, устроен каждый, как и я. И это большое моё сумеет Землю всю обнять. Когда прадедушка пришёл, ему сказала я, вся радостью пылая:
-- Смотри, дедулечка, смотри, зверюшки радуются все не только, когда их ручкой обнимаю, но и когда издалека на них смотрю. Невидимое, но моё их что-то обнимает, оно и Землю может всю обнять. Я Землю обниму невидимой собою! Анастасия я. Есть маленькая я, и есть большая. А как себя назвать себя, другую, я ещё не знаю. Но я подумаю, как правильно назвать, и назову, и всё тебе, дедулечка, отвечу. Тогда и ты со мной заговоришь?
Прадедушка заговорил со мною сразу:
-- Зови вторую, внученька, себя – душою. И береги её, и действуй ею, необъятной».
Согласитесь, заслуживает удивления и восхищения тот факт, что трёхлетняя девочка Анастасия на основе собственных наблюдений и размышлений сделала открытие: человек – это не только видимое материальное тело, но и присущее ему невидимое другое «Я». Интересно, что в цепочке размышлений к правильному выводу её подвёл, в частности, полёт с орлом в небесную высь и взгляд оттуда на земную твердь. Между тем, коронное событие дня приближалось к завершению. Концовку этого события Владимир увидел и описал следующим образом:
«Движущаяся вверху точка стала быстро увеличиваться. Орёл, описывая круги, спускался над поляной. Когда кружил ниже крон деревьев, я увидел раскрасневшееся лицо малыша, его блестящие от возбуждения глазёнки. Растопыренные в сторону ручки двигали пальчиками в такт взмахов крыльев птице необычной. Когда маленькие ножки коснулись земли и стали волочиться по траве, когти орла разжались. Малыш упал, перевернулся на траве и быстро встал на четвереньки, потом сел, головкой завертел – он друга стал недавнего искать.
Орёл, покачиваясь, в сторону от малыша пошёл, но повалился на бок. Метрах в десяти от малыша как-то неловко на траве лежал орёл и в сторону откинул одно крыло. Дышал он тяжело, а голова к траве склонилась. Малыш его увидел, заулыбался и пополз к нему. Орёл встать попытался навстречу малышу, но снова завалился на бок. Оскалившаяся злобно волчица в два прыжка оказалась между орлом и малышом. С волнением Анастасия прошептала:
-- Как совершенны и строги Твои законы. Ты человеку изначально всё отдал, Создатель. Твоим законам следует волчица, но жалко, очень жалко мне орла.
-- Что происходит? Почему волчица агрессивна, злится?
-- Орла к Владимиру теперь волчица не подпустит, его больным считает, раз он на бок завалился. Напасть на него может, чтоб отогнать с поляны. Не должен нападение Владимир видеть, не поймёт пока. О, что же делать, что же предпринять …?
И тут орёл вдруг встрепенулся, на ноги твёрдо встал, гордо вскинулась его голова, два раза щёлкнул грозный клюв. Уверенной гордой походкой орёл шёл к малышу. Волчица вроде успокоилась, посторонилась, но далеко не отошла, готовая в любой момент к прыжку, она неотрывно следила за происходящим. Малыш трогал огромную птицу сначала за клюв, потом стал тянуть за перья крыла, трепать крыло и что-то требовать или просить, всё время повторяя: «э-э», «а-а». Крючкообразный клюв прикасался к темечку малыша и к плечу с рубцами от когтистых лап.
Потом орёл, наклонив к земле голову, сорвал клювом какой-то маленький цветочек и положил его в незакрывающийся, как у птенца, ротик малыша, но снова пошатнулся. Волчица злобная готовилась к прыжку. И вдруг орёл … Разбег … Взлёт! Он поднимался выше, выше, потом вдруг резко спикировал к поляне. Не долетая метра полтора до земли, выравнивал полёт и снова вверх взмывал. Малыш махал ему ручками, тянулся, звал, смеялся ротиком беззубым.
Анастасия, неотрывно следя за орлом, с волнением шептала:
-- Не надо так. Ты хорошо всё сделал. И ты здоров, я знаю, ты не болен. Ну, отдохни же, отдохни. Спасибо! Я верю, верю, ты – здоров! Ты просто стар немножечко. Отдохни! …
Орёл сделал круг, осыпал сверху малыша травинками и стал всё выше, выше в небо подниматься.
Анастасия по-прежнему неотрывно следила за ним, даже когда он в точку превратился, всё смотрела она на орла. Я тоже почему-то всё смотрел, как точка от поляны удалялась. Сначала просто вверх, потом вдруг резко в сторону, подальше от поляны. Вдруг точка пошла к земле, и вскоре стало видно, как то одно, то второе крыло раскрывается от ветра. И не махал он крыльями, и не парил – он просто падал. Крылья его на ветру трепались, сами от ветра раскрывались.
Воскликнула Анастасия:
-- Ты умер в небе, наверху! И там остался. Ты сделал всё, что мог для человека сделать. Спасибо … Тебе за высоту спасибо, старый мой учитель. Твои птенцы окрепшие уже. Ты сделал всё и для них тоже, -- шептала Анастасия упавшему где-то за поляной старому другу.
Два молодых орла кружили уже низко над поляной. Я знал: они его птенцы, и им малыш махал …
-- Ну, надо же. Зачем эта бессмысленная жертва? Зачем он так? И всё для человека? Зачем же так стараются они, Анастасия? За что они так жертвуют собой?
-- За свет, от человека исходящий. За благодать, что может дать им человек, и за надежду для детей своих. Теперь птенцы его увидят, ощутят от человека свет живительной любви! Смотри, Владимир, наш сын орлятам улыбнулся, они летят к нему.
-- За свет от всех людей так жертвовать они собой готовы?
-- За всех людей, кто источать способен благодатный свет!!».
Понятно, что Анастасия неотрывно смотрела на старого орла для того, чтобы согревать, подпитывать его своей благодатной энергией, которую она называет «лучом», «лучиком». Нас учили: существует луч и существует поле, например, магнитное, гравитационное. Луч имеет свойство распространяться прямолинейно, его можно экранировать, при взаимодействии со средой он рассеивается, теряет светимость.
Пучок энергии, генерируемый Анастасией, является адресным, его невозможно экранировать, он – всепроникающий, и его действие не зависит от расстояния. Кроме того, «лучик Анастасии» может быть использован ею для считывания и передачи информации. В исключительных случаях он приобретает сокрушительную мощь. Вспомним, как при попытке захвата, от взгляда Анастасии камень превратился в горку песка, а выпущенные в неё пули, кроме первой, не долетали, превращаясь в пыль. Остаётся только констатировать, тот факт, что «лучик Анастасии» -- явление феноменальное.
Владимира одолевали невесёлые думы:
«Два фактора расстраивали, были неприятны для меня. Первый – я, как отец, совершенно не находил для себя ниши, чтобы смог поучаствовать в воспитании своего сына. Ничего ведь нет у Анастасии, и в то же время она ни в чём не нуждается и даже ребёнка свободно обеспечивает. Материнское молоко, свежая цветочная пыльца, потом пойдут орехи, ягоды. Конечно, детской смесью в пакетах не заменить живой продукт.
По телевизору так рекламируют игрушки, разные приспособления для детей, что кажется, без них не выживет ребёнок, а здесь они бессмысленны и, более того, вредны. И даже кроватка не нужна ребёнку здесь. Конечно, на такой кроватке, как медведица, и в сорокаградусный мороз не замёрзнешь. Стирать простынки, пелёнки не надо.
Второе разочарование было оттого, что я не смогу теперь выполнить просьбу читателей. Я обещал, что в следующей книге расспрошу Анастасию и изложу систему, по которой их род из поколения в поколение детей воспитывает. И вот на тебе! Систему она вообще отрицает и, более того, говорит, что любая система -- вредна. Конечно же, такого быть не может».
Неожиданно Владимир понял, что ещё не всё потеряно, так как он до сих пор не задействовал такой свой ресурс, как письма читателей, адресованные Анастасии. Он привёз в тайгу десятки писем, причём в каждом письме не один, а несколько вопросов. Анастасия из уважения к отправителям станет отвечать на задаваемые вопросы, а он её ответы и опубликует в новой книге.
Когда Анастасия, закончив свои дела, присоединилась к нему, Владимир приступил к делу. Он посетовал на то, что следующая книга может и не получиться, так как в его цивилизованном мире невозможно завести медведицу и волчицу в качестве нянек, а орла -- для воспитания души. Анастасия, казалось, была готова ко всему и ответила немедленно.
«-- Но смысл ведь не в медведице, Владимир, не в орле. Они – лишь следствие. Есть главное. Оно найдёт в любых условиях дорогу.
-- Что – главное?
-- К ребёнку отношение. Производимые вокруг ребёнка мысли. Поверь, пойми: Христа родить лишь та способна мать, которая поверит, что Христос у неё родится. И если отношение родителей к младенцу будет как к Христу иль Мухаммаду, последует за мыслью младенец. И стать таким он устремится.
-- Я пишу, стараюсь, но верят, понимают, о чём ты говоришь, далеко не все. Есть и такие, что даже в твоём существовании сомневаются.
Развей сомнения у неверящих. Давай, выступи по телевидению, покажи что-нибудь необычное из твоих способностей.
-- Поверь, Владимир, плоть моя и чудеса, на публику творимые, в неверящих свет веры не вольют. Они лишь раздраженье увеличат в тех, кому не нравится не их мировоззренье. И ты не трать свою энергию на них. Всему есть свой черёд, своя заря».
Пришло время обратиться непосредственно к письмам читателей. Владимир провёл предварительную работу по сортировке писем, распределив отправителей по группам. Одну такую группу отправителей писем он условно назвал «контактёры». Речь шла о людях, которые были убеждены в том, что имеют контакты либо с высшими сущностями, либо с духовно продвинутыми людьми. Анастасию просили отреагировать на подобные проявления и, главное, оценить пользу или вред от таких контактов. Несколько человек из этой группы считали, что обмениваются мыслями с самой Анастасией. Вот её ответ:
«-- Каждый человек, Владимир, устроен так, что ему доступна вся Вселенная, и видимая, и невидимая тоже. Каждый человек общаться может с чем или с кем захочет. Общение происходит примерно так, как через ваш радиоприёмник. Множество станций вещают всевозможную информацию, но отбирает из всего владелец радиоприёмника, что ему слушать.
Человек одновременно и радиоприёмник, и его хозяин. И от его осознанности, чувств и чистоты зависит, какая станция, какой источник звучание своё в нём обретает. Как правило, та информация к конкретному приходит человеку, которую осмыслить сможет он, понять, использовать. И всё должно происходить спокойно, без назойливых акцентов на величие.
Когда кому-то о собственном величии говорят, пытаются воздействовать на самость: я так велик, но выбрал лишь тебя из всех, ты будешь ученик мой, тоже возвеличишься над всеми. Как правило, такое говорят неполноценные, бездушные созданья. Им не дано быть во плоти, тогда они стремятся душу человеческую потеснить и плотью завладеть чужой. Воздействуют они на разум, на самость и на страх перед неведомым у человека.
-- Но как избавиться от них, многие читатели спрашивают?
-- Так это просто очень, они трусливы сами, примитивны. Предупредить их нужно: «Уходи, а если не уйдёшь, я обожгу тебя своею мыслью». Они прекрасно знают: мысль человека посильнее их во много раз. Ещё листочек чистотела сначала на ладонь положить и мысленно ему сказать: «Избавь меня, листочек, от всяких нечистот».
-- Смотри, вот в письмах пишут, что с тобою говорят, так ли это? И если так, то как ты успеваешь всем ответить? Ведь много их, они утверждают, что непосредственно с тобою говорят, и ты им отвечаешь.
-- Свои воспроизводит мысли каждый. И мысли каждого живут, не исчезают в никуда. Мной и тобой помысленное тоже есть в пространстве, есть и моя мечта в пространстве, мои мысли, их может слышать каждый, кто захочет, одновременно могут слышать многие.
В материальной жизни, в вашем мире, источников звучащих множество со всех сторон, на Истину претендовать они стремятся, твоим умом и волей завладеть, твою построить жизнь себе в угоду, но слушать их, или не слушать, волен ты. Ты волен сам решать, ни на кого не следует пенять.
-- Допустим, прозвучит вопрос какой-то, а мысли во всей Вселенной для ответа нет ему. Ты в ответ своих не производила мыслей, что тогда произойдёт?
-- Вопрос, которому ответа во Вселенной нет, мгновенно и во всём ускорит продвиженье. Как вспышка яркая, как звон, достигнет он всех уголков, в движение всё придёт, случится воссоединение противоположностей, ответ родится, и его услышат. Как все, и я его мгновенно буду слышать.
-- Как всё же разобраться? Когда источник Истину несёт? Ведь все, кто слышит голоса, считают, что будто слышат только Высший разум.
-- Когда в тебе звучит не просто слово. Когда вдруг чувство всколыхнуло, эмоции души и слёзы радости в глазах. И ощущение тепла, и запахи, и звуки родились в тебе. Когда порыв, потребность к сотворению почувствуешь в себе и жажду к очищению, уверен будь, ты ясно слышишь мысли Света.
Когда холодная приходит информация, указка иль приказ, пусть даже говорящего о благе, пусть мудрой кажется она, мудрейшей даже. И представляется верховным, могущественным очень источник, исторгающий её, ты знай: за благом прячется не благо, а приучает следовать тебя, себе в угоду, сущность, которой воплощенья в совершенство не дано».
Затем Владимир перешёл к рассмотрению другой группы читательских писем, авторы которых хотели бы покинуть грязные города, чтобы искать лучшей и чистой жизни где-нибудь на природе, хорошо бы в общине единомышленников. У Анастасии по этому поводу были иные соображения:
«-- А там, где грязно стало, кто должен убирать? Другие?
-- Не знаю кто. Но разве плохо, когда желание у человека появилось жить в чистом месте, на природе.
-- Желание хорошее, вопрос в другом. Когда, вокруг себя творящий грязь, на место чистое приходит, он грязь собой привносит. Там, где сорил, сначала убери, тем самым смоешь ты свои грехи. В леса не нужно уходить. Пришедшего.
пространство леса насторожённо примет и долго будет изучать намеренья его, привычки, образ жизни.
Ведь там, где раньше жил ты, где сейчас живёшь, лес раньше тоже был. Создателем взращённый. Оазис рая благотворный, во что сегодня превратили? Ушедший в лес, не значимее тех дачников, что на земле пустынной, неухоженной, сады взрастили собственной рукой. Их знает, любит каждая травинка их участка, отдать старается вселенское тепло».
Покончив с читательскими проблемами, Владимир решил, что имеет право поставить на обсуждение вопрос о своей собственной проблеме, вытекающей из общей неустроенности личной жизни. Короче говоря, он решительно предложил Анастасии покончить с таёжной жизнью и зажить заново, как все нормальные, цивилизованные люди.
«-- Давай куплю квартиру, мебель, машину, поедем вместе по святым местам и сына с собой возьмём. Наша цивилизация сейчас храмы восстанавливает, монастыри, и в других странах много есть святынь, памятников исторических. А у тебя здесь ничего нет, никаких святынь, за что тебе держаться? Что терять?
-- Владимир, здесь моё пространство, Создателя творение в первозданном виде. Моя прамамочка и мамочка моя, мои отцы своей любовью каждую травинку обласкали, величественный каждый кедр тепло их помнит рук и взгляды. И всех растений семена весной дают росточки. И в каждом зёрнышке, с землёй соприкоснувшемся весной, вся информация Вселенной есть. И информация о том, что будет Свет увиден ими Благодатный.
И прорастёт зёрнышко росточком, ему и солнышко старается помочь, и к человеку тянется росточек ещё за большим, чем у солнышка, за Благодатным Светом. Так сотворил Создатель всё. Придумал, чтоб человек творить с ним дальше мог. Мои родители Создателя творения сохранили, Любви Пространство здесь! Родители его мне подарили.
Святее, что на свете может быть Создателя творений, родителей, живой Любви, заполнивших собой пространство? Так каждый должен сделать человек-родитель. Рождённому ребёнку своему пространство подарить Любви! Прекрасное, как материнская утроба, лишь только в нём счастливым может быть и будущий ребёнок, и будущее их. Святое место и Любви Пространство я сыну нашему дарю.
-- Ты даришь от себя, а где моё Любви пространство? Я, что сыну подарить могу?
-- Владимир, ты расширь Любви Пространство. В том мире, где сейчас живёшь, Любви Пространство сотвори. Для сына нашего, для всех детей Земли в Любви Пространство всю Землю преврати.
-- Не понял. Чего ты хочешь от меня? Чтоб я всю Землю изменил?
-- Да, я этого хочу!
-- И чтоб любили все друг друга, войн не было, преступности, и воздух чистым был? Вода?
-- Пусть будет так на всей Земле.
-- И лишь тогда будет считаться, что настоящий я отец, что сыну что-то дал?
-- Только тогда отцом ты станешь, сыном уважаемым своим. Владимир, коль уважение сына заслужить, придётся мир тебе счастливым сотворить.
-- Ах, так … Теперь понятно …
Я вскочил. Отчаяние и злоба в голове. Клубком сплелись мысли. Теперь я понял, ясно стало, что Анастасия – фанатичная отшельница. Я сразу так предполагал при первой встрече. Помните, она сказала: «Я перенесу всех людей через отрезок времени тёмных сил». Да, видно, поняла сама, что не под силу ей такое сделать, и теперь меня, читателей она пытается втянуть в свою бесплодную мечту. Я понял, наряду с фанатизмом, ненормальностью в ней присутствует неимоверная хитрость, и с её помощью она всё делает ради своей мечты!
Она методично и тонко втягивает всех в свою мечту и передо мной всё усложняет задачу. Сначала книжку напиши, потом Любви Пространство во всём мире делай, а дальше что? Немало нам известно фанатов, мир пытавшихся менять, а где они сейчас? Растаяли, как дым. И я ей, сидящей с опущенным, как прежде, взором глаз, всё высказал:
-- Я понял, понял, кто ты. Ты – смесь сущности и человека. И ты хитра. До необычности хитра. Ну, надо же, так тонко заплести интригу! Заставить книжку написать и, как приманку, сына родить. Да, если напрямую всё сказать … Ты знаешь, кто ты, к чему меня и всех читателей зовёшь?
-- Не продолжай, пожалуйста, Владимир. Поверь, я знаю, дальше, что ты можешь мне сказать. Давай сама скажу. Короче будут и без брани фразы.
-- Сама? Ну-ка, давай, попробуй. И пусть без брани. Что я хотел сказать?
-- Хотел сказать, Владимир, ты о том, что множество пророков на Земле, учителей. Учений разных много, и трудно разобраться тебе в них. Но я скажу, и ты понять всё сможешь, если понять захочешь. Критерием, оценкой для всего ВОДА послужит. Всё с каждым днём грязней становится вода. И трудно воздухом дышать.
Чреду правителей мирских, каких бы храмов не воздвигших, потомки будут вспоминать лишь тем, что грязь от них пришлось принять. И жизнь опасней с каждым днём, а мы живём. Ты посчитал, Владимир, будто я одна из тех, кто всех учить пытается, как жить. Одна из тех, кто создаёт религию очередную, себя стремясь поставить во главе. Но уверяю, самости такой, что поначалу просветлённых всех сжигала, в себе не допущу.
Осознанность людская через отрезок времени из тёмных сил людей перенесёт. Владимир, ты вокруг смотри, что помечтала я – уже вершится, мечта Вселенною подхвачена моя, она всем людям раздаётся. Всё человечество уже над пропастью несётся, лишь сомневающийся в пропасть ту сорвётся. Но человечество, поверь, Владимир, человечество спасётся.
-- Но кто же ты, кем себя сама считаешь?
-- Ах, что же ты никак не понимаешь? Неверье собственной душе в тебя вселили постулаты. Колдовка я, мечты и устремления мои бесплодны, так считаешь? Но мучают сомнения тебя, и веришь ты себе и сам себе не веришь, и в том моя вина, как неумеха, я всё путано и непонятно говорила. Прости, Владимир, подвела тебя, не все тобой написанное понимают, смеются над тобой. Но как мне искупить вину свою?
Придумала, коль хочешь, для тебя я фанатичку полную сыграю. Или собой предстану, как хочешь, так и понимай, но поверь, я искренне добра хочу для всех людей, ты только это знай. Пожалуйста, не хмурься, улыбнись, смотри, прекрасно всё вокруг. Себя не мучай, пусть ни в чём не будет тайны. И если легче для тебя меня наивною колдовкой воспринять, воспринимай такой, как сам считаешь.
-- Вот так-то лучше. Ясность есть. Так значит, ты во всё играешь?
Анастасия по сторонам взглянула, ладошками всплеснула, засмеялась. Смех звонкий, заразительный, манящий по веткам кедров, берегу, и глади озера разлился. Она в восторге детском кружиться стала, но каждые минуты три свой прерывала танец огневой. Всё замирало вокруг, и звонкие, уверенно-отчаянные фразы Анастасии пространство заполняли, уносились ввысь. И воздух над тайгою голубее становился, и птицы умолкали.
-- Эй вы, пророки! Тысячелетия твердящие о безысходности и бренности земного бытия, людей пугающие адом и судом. Смирите пыл свой, вы повинны в том, что понимает Небо человек с трудом. Эй, Нострадамус! Не предсказал ты, Нострадамус, а создал своей мыслью даты страшных катаклизм Земли. Заставил многих ты людей себе поверить и, тем самым, их мысли для воплощения страшного включил. Витает над планетой мысль твоя, пророчеством и безысходностью людей пугая, но ей теперь не воплотиться.
Пусть мысль моя с твоей сразится. Конечно, ты заранее всё знаешь, и потому так быстро ты сбегаешь. Теперь пусть знают все: Создатель каждому даёт всё изначально, и лишь не нужно закрывать тьмой постулатов в угоду гордыне собственной Создателя великие творения. Не стойте между Богом и людьми. Сам хочет с каждым говорить Отец. Посредников Отец не знает. Есть изначально Истина в душе. Создатель счастьем заполнял мгновение каждого и каждый век. И в помыслах Его нет места для мучений любимого дитя.
Она играла! Так вдохновенно! Так отчаянно играла! Конечно же, она играет, но почему над нею в небе, над тайгой какой-то необычный свет сияет? Как будто небеса записывать могли все фразы, что вдохновенно и отчаянно отшельница таёжная бросает:
-- Эй, предсказатели веков, тьму человеку предрешавшие, тем самым сотворившие и тьму, и ад. О, как старательно эгрегор свой подпитывали вы, пугая человека от имени Отца. Давайте, вот я. Все сюда. Сожгу лучом в одно мгновение тьмы постулатов вековых. Вся злоба на Земле, оставь дела свои, ко мне рванись, сразись со мной, попробуй. Я одна пред вами. Победите. Я душу людям всю отдам свою. Я в людях выстою душой своею. Готовься, злобное, уйди с Земли, набросься на меня! Я – человек! Я – человек Первоистоков. Анастасия я. И я тебя сильнее.
-- Оставь, зачем сама нечистых всех зовёшь? – включился я, считая, будто продолжается какая-то игра.
-- Владимир, ты не бойся их, они трусливы. К тому же, сам сказал, что я хитра. Хитра? И пусть хитра. Я их перехитрила. Они смеялись над тобой, считали вымыслом меня, а я тем временем творила, и силу, что с Первоистоков пронесли прамамочки мои, мои отцы, я многим людям раздарила!
-- Тогда давай, Анастасия, жги! Пусть зло Земли всё бросится к тебе, а ты его сожги! Ты только осторожнее при этом, не погибни.
-- Им для моей погибели, Владимир, земных оставить много дел придётся. Душ множество людских освобождая, от оков своих. Но если я погибну, всё равно уже вершится то, о чём я помечтала».
Владимир продолжал верить в то, что участвует в некой игровой импровизации с Анастасией в главной роли. Себе он отвёл скромную роль статиста или того зрителя из первого ряда, который иногда подаёт подходящие реплики по ходу действия. Но неожиданно всё изменилось.
«Анастасия подбежала к целлофановому мешку с письмами читателей, опустилась на колени и положила руки на пакет. И восхищённо радуясь, словно ребёнок, говорила:
-- Когда у пожилого человека, солдата, побывавшего в бою, твою читая книжку, вдруг возникли слёзы. Когда у мамы молодой, иное отношение к рождённому ребёнку появилось. И девочка, ей лет ещё двенадцать, всё поняла и станет жизнь любить. Когда, смотри, вот парень молодой наркотики, сказал, не будет больше брать, и к матери своей поехал. Когда из тюрем люди письма шлют, то видишь, чувствуешь, как души их поют, иную силу обретают …
То знаки те, что я нашла, и сочетания вселенских звуков их души понимают, теперь и в них они звучат, они их принимают. Пока не все, но будет много их! И Небеса об этом знают, и каждого с любовью ждут.
Она так искренне радовалась, и всё о письмах говорила, что засмотрелся я на эту сцену и подумал: «Что ж, пусть радуется, пусть в свою игру играет и верит в претворение мечты. Я напишу всем, что она играет».
Хотел успокоиться, и вдруг в сознании снова всё смешалось. Считал всё выдумкой, фантазией её, но тут, представьте, было от чего поехать крыше: она о письмах говорила всё то, что было в них написано на самом деле, и даже в письмах тех, которые в тайгу я не привёз. Но как? Она ведь не читала их. О письмах абсолютно точно говорила всё она.
Стоп! Так значит, и до этого она всё точно излагала, не играла. Мечтала? Конечно же, мечтала! Но и о книжке, о стихах, что сейчас пере нею, она ведь тоже раньше помечтала. И надо же, сбылись её мечты! Сбылись! Вот книжка перед ней лежит, она материальна. Фантастика! Когда от оцепенения отошёл, её спросил:
-- Анастасия, как же ты узнала, что люди в письмах пишут? Как будто, все их прочитала. И даже те, которые я не привёз.
Анастасия повернулась, вся радостно сияя:
-- Так это просто всё, смотри, как можно слышать речь души ...
И вдруг Анастасия замолчала. В молчании подошла ко мне, спокойно и задумчиво сказала:
-- Ответить на вопросы все несложно, но ведь ответ проблемы не снимает, один ответ другой вопрос рождает. Меж тем ответ в себе любой услышать может сам.
-- А как узнает каждый сам, где правильный, а где не очень правильный ответ приходит?
-- От Истины лишь самость людей всегда уводит. Я расскажу тебе о сотворении, Владимир, и тогда сам каждый на свои вопросы ответы может дать. Пожалуйста, Владимир, ты послушай и напиши о сотворении Создателя великом. Послушай и душой понять попробуй стремления Божественной мечты.
Анастасия произнесла эти фразы и растерянно замолчала. Смотрит на меня и молчит. Наверное, потому она растерялась, что почувствовала или увидела на моём лице недоверие к тому, что она может сказать о Боге, о сотворении.
-- Все доказательства, все истины Вселенские в каждой душе людской сохранены навечно. Неточность, ложь не могут долго жить. Душа их отвергает. Вот почему трактатов множество подбрасывают человеку. Потребно лжи всё новое обличье. Вот потому чредой меняет человечество своё общественное обустройство. Стремиться в нём утерянную истину найти, меж тем, всё дальше от неё уходит.
-- Да как же нам ту истину, в конце концов, достать? Из почек, сердца или мозга?
-- Из чувств. Своими чувствами попробуй истину определять. Доверься им. Освободись от постулатов меркантильных.
-- Ну ладно, если знаешь что-то ты, так говори. Быть может, чувствами тебя и сможет кто-нибудь понять. Ну, что такое Бог?
-- Того не меньше Бог, что в мысли может народиться. Он твердь и вакуум, и то, чего не видно. Нет смысла разумом понять Его пытаться. Все формулы Земли, всю информацию Вселенной ты в малом зёрнышке души своей сожми и в чувства преврати. И чувствам дай раскрыться.
-- Но что я должен чувствовать, ты проще говори, конкретнее, яснее.
-- О Боже, помоги! Мне из сегодняшнего словосочетанья создать достойный образ.
-- Ну вот, теперь слов мало. Ты лучше бы сначала словарь толковый почитала. Там есть все слова, что в жизни говорятся.
-- Сегодняшние все. Но слов нет в современной книге тех, которые твои произносили прародители о Боге.
-- Старославянские имеешь ты в виду слова?
-- И раньше. До старославянской вязи способ был, каким потомкам люди мысли излагали.
-- О чём ты говоришь, Анастасия? Все знают: письменность нормальная пошла от двух монахов православных. Их звали … Как-то звали их, забыл.
-- Кириллом и Мефодием, быть может, хочешь ты сказать?
-- Ну да. Они ведь письменность создали.
-- Сказать точнее будет – изменили письменность наших отцов и матерей.
-- Как изменили?
-- По приказу. Чтоб навсегда славян культура позабылась. Остатки знаний Первоистоков из памяти людской ушли, и новая культура народилась, чтобы жрецам иным народы подчинились.
-- При чём здесь письменность и новая культура?
-- Когда б на иностранном языке сейчас детей писать и говорить учили, а на теперешним им изъясняться запретили. Скажи, Владимир, из чего о дне сегодняшнем узнали б твои внуки? Легко, лишённым знаний о былом, науки новые внушить, как значимые их трактуя. И что угодно о родителях им можно говорить.
Ушёл язык, и с ним ушла культура. Таков расчёт был. Но не знали те, кто этой целью задавался, что истины росточек всегда в душе людской незримо оставался. Лишь чистой капелькой росы ему б напиться -- и он взрастёт и возмужает. Прими, пожалуйста, слова мои, Владимир, почувствуй, что стоит за ними.
Анастасия говорила, то медленно произнося слова, то быстро фразы целые чеканя. И что-то всё доказывать пыталась, о Боге говоря.
-- Известно всем, что человек – подобие и образ Бога. Но в чём? В тебе, где Бога характерные черты? Когда-нибудь задумывался ты?
-- Да нет. Не приходилось как-то думать. Лучше ты сама о них скажи.
-- Когда от повседневной суеты уставший человек ложится, чтоб уснуть, когда расслабленное тело он чувствовать перестаёт своё, невидимых энергий комплекс, его второе «Я» частично тело покидает. И в этот миг для них земных границ не существует. Нет времени для них и расстоянья.
Твоё сознанье, меньше, чем за миг, любой предел Вселенной преодолеет. И комплекс чувств события, ушедшие иль будущие, ощущает, анализирует, ко дню сегодняшнему примеряет и мечтает. О том всё это говорит, что мирозданье необъятное, он, человек, не только плотью ощущает. Его, подаренная Богом мысль, творит. Лишь человеческая мысль способна создавать миры иль сотворённое менять.
Бывает так, что человек во сне кричит, пугается чего-то. То комплекс чувств его, свободный от земных сует, содеянное в прошлом или будущем, пугает. Бывает так, что человек во сне творит. Его творенья медленно или быстро в земном стремятся воплотиться бытии. И воплощаются в уродливой ли форме, или гармонией сияя.
Во всей Вселенной лишь Богу одному и сыну Бога – человеку – творения присущи. Всему началом служит Бога мысль. В материи живой Его мечта претворена. И действиям людским сначала мысль предшествует людская и мечта. У всех людей Земли возможности творения равны, но люди лишь по разному используют возможности свои. Свобода полная и в этом предоставлена для человека. Свобода существует!».
Завершив подготовительную часть, Анастасия плавно перешла непосредственно к теме «Сотворение». То, что поведала она, а Владимир смог запомнить и перенести в свою четвёртую книгу, является шедевром с точки зрения соответствия содержания и формы. Во всей мировой литературе нет более поэтичного и убедительного произведения о сотворении мира и человека. Получилось то, что можно назвать «Поэмой о сотворении».
Своё повествование Анастасия начала так:
«Представь начало. Ещё не было Земли. Ещё материя не отражала свет вселенский. Но, как сейчас, заполнена Вселенная была энергий разных множеством великим. Энергий сущности живые во тьме и мыслили, во тьме и творили. Не нужен свет им внешний был. Внутри себя, себе они светили. И в каждой было всё – и мысль, и чувства и энергия стремленья.
Но всё ж отличия меж ними были. У каждой одна над всеми другими энергия преобладала. Как и сейчас, есть во Вселенной сущность разрушенья и сущность, созидающая жизнь. И множество оттенков разных, похожих на людские чувства, были у других. Между собой никак вселенские те сущности соприкасаться не могли. Пульсация их космос не меняла, она никем не видима была, и каждая считала, что одна она в пространстве.
И вдруг, как импульсом, коснулось всех общенье! То среди комплексов живых, один вдруг озарил других. Тот комплекс очень сильно походил на человека, на человека, что живёт сегодня! Подобен был его второму «Я». Не материальному, но вечному, святому. Энергии стремлений и его мечты живые, впервые слегка касаться стали всех сущих во Вселенной. И он один так пылок был, что всё привёл в движенье ощущенья. Общенья звуки впервые прозвучали во Вселенной. И если б звуки первые на современные слова перевести, то смысл вопросов и ответов почувствовали бы мы.
-- Чего так пылко ты желаешь? – вопрошали все.
А он в ответ, уверенный в своей мечте:
-- Совместного творения и радости для всех от созерцания его.
-- Что радость может принести для всех?
-- Рожденье!
-- Чего рожденье? Самодостаточность имеется у каждого давно.
-- Рожденье, в котором частички будут заключены всего!
-- В одном, как можно воссоединить всё разрушающее и созидающее всё?
-- Противоположные энергии сначала сбалансировав в себе!
-- Кому подобное по силам?
-- Мне. Я – Бог. В Себя частички ваших всех энергий Я принять смогу. Я устою! Я сотворю! Для всей Вселенной радость принесёт творенье!
Со всей Вселенной все сущности одновременно в одного Его своих энергий выпустили сонмы. И каждая над всем преобладать стремилась, чтоб в новом лишь она верховной воплотилась. Так началась великая борьба энергий всех вселенских. Спокойствие настало лишь тогда, когда всех осознанье посетило: ничто не сможет выше и сильнее быть одной энергии вселенской – энергии Божественной мечты.
Бог обладал энергией мечты. Он всё в себе смог воспринять, всё сбалансировать и усмирить и стал творить. Ещё в Себе творить. Лелеял каждую деталь со скоростью, которой нет определенья, продумывал взаимосвязь со всем для каждого творенья. Он делал всё один. Один во тьме Вселенной необъятной. Неведомость исхода всех пугала и удаляла от Создателя на расстоянье. Был холод омертвления. Испуг и отчуждение вокруг, а Он один, прекрасные рассветы уже видел и пенье слышал птиц, и аромат цветенья. Он своею пылкою мечтой один творил прекрасные творенья.
И вдруг Он ощутил прикосновенье. Со всех сторон, повсюду обожгло оно Его неведомой энергией, и сразу отстранилось, своим теплом на расстоянии согревая, какой-то новой силой наполняя. И всё, что было вакуумом, засветилось вдруг. И звуки новые услышала Вселенная, когда спросил с восторгом нежным Бог:
-- Кто ты? Энергия какая?
В ответ услышал музыки слова:
-- Энергия Любви и Вдохновенья я.
-- Во мне частичка есть твоя. Энергии презренья, ненависти и злобы сдержать одна способной оказалась она.
-- Ты -- Бог, Твоя энергия – Души Твоей мечта – в гармонию всё привести смогла. И если помогла моя частичка ей, то выслушай меня, о, Бог, и мне помочь сумей.
-- Что хочешь? Зачем коснулась ты Меня всей силой своего огня?
-- Я поняла, что я – Любовь. Я не могу частичкой … Твоей Душе хочу отдаться вся. Я знаю, чтоб не нарушалась гармония добра и зла, всю меня не впустишь Ты. Но я вокруг Тебя заполню вакуум собою. Согрею всё внутри, вокруг Тебя. Вселенский холод, мгла к Тебе не прикоснуться.
-- Что происходит? Что? Ещё сильней ты засветилась!
-- Я не сама. Это – Твоя энергия! Твоя душа! Она лишь мною отразилась. И в навь Твою свет отражённый возвращается.
Отчаянный и устремлённый, воскликнул Бог, Любовью вдохновлённый:
-- Всё ускоряется. Бушует всё во Мне. О, как прекрасно вдохновенье! Так пусть сбудутся в Любви светящейся мечты Моей творенья!
Земля! Ядром Вселенной и центром для всего возникла зримая планета – Земля! Вокруг вдруг стали зримы звёзды, Солнце и Луна. Невидимый творящий свет, с Земли идущий, в них отражение нашёл своё. Впервые во Вселенной план новый Бытия явился! Материальный план, и он светился. В недоумении и восхищении все сущности вселенские смотреть на Землю стали. Земля со всем соприкасалась, но не дано кому-то было её коснуться.
Внутри у Бога вдохновенье нарастало. Вдруг полыхнуло озаренье, и вздрогнула, как в опаленье, новым жаром энергия Любви. И в восхищенье радости воскликнул Бог:
-- Смотри, Вселенная, смотри! Вот сын мой! Человек! Он на Земле стоит. Материален он! И в нём частички энергий всех вселенских есть. На всех он планах Бытия живёт. Подобие и образ он Моё, и в нём частички ваших всех энергий есть, так полюбите, полюбите же его! Всем сущим радость сын Мой принесёт. Он – сотворенье и рожденье! Он всё из всех! Он новое создаст творенье, и претворится в бесконечность его всё повторяющееся возрожденье. Подарит радость жизни он всему. Я всё ему отдал и в будущем помысленное тоже отдаю».
Анастасия объяснила Владимиру, что Адам – первый человек, проживая в раю, интенсивно трудился, а не проводил время в праздности. Ему предстояло дать название и определить назначение каждой твари. Мысль его работала с огромной скоростью. Исходящий от него благодатный свет позволял ему не бояться хищных зверей. Анастасия продолжала говорить об Адаме:
«-- За относительно короткий срок он смог предназначение определить всему. Сто восемнадцать лет, как один день промчались.
-- Сто восемнадцать лет – до такой старости глубокой один прожил Адам?
-- Его сто восемнадцать лет не старость принесли ему – рассвет.
-- В сто восемнадцать лет стареет человек. Его болезни, немощи одолевают.
-- Это сейчас, Владимир, а тогда болезни человека не касались. Плоть человеческая жить могла лет столько, сколько дух его хотел, душа.
Однажды, в свои сто восемнадцать лет, проснувшись с утренним рассветом, Адам весной не восхитился. И, как обычно, не встал навстречу солнечным лучам. Заливисто в листве пел соловей над ним. На другой бок Адам перевернулся от пенья соловья. О, как тогда Бог подивился! Среди великолепия весеннего, земного сотворенья, под синью неба сын-человек Его грустил. Его дитя любимое не в радости, а в грусти пребывало. Для отца любящего может быть печальней что-нибудь такой картины?».
Не мог Бог оставаться безучастным при виде безрадостной картины, которую Он наблюдал. Возможно, в первоначальном варианте Его мечты чего-то не хватало, и тогда следует немедленно внести коррективы. Вскоре все вселенские сущности почувствовали, что период относительного спокойствия закончился, и Бог замыслил новое творение. Но, что это может быть?
« Он, как ваятель молодой и пылкий, движенья всех энергий ускорял. И вдруг, невиданной красы зарёй сверкнул по всей Вселенной необъятной, и ахнуло всё сущее, и Бог сам в восхищении прошептал:
-- Смотри, Вселенная! Смотри! Вот дочь моя стоит среди земных творений. Как совершенны, как прекрасны все её черты! Достойной она будет сына Моего. Нет совершеннее творения её. В ней образ и подобие Моё и с вами все частички в ней, так полюбите же её! Она и он, Мой сын и дочь Моя всем сущим радость принесут! И на всех планах Бытия прекрасные вселенские миры построят!
С пригорка, по траве, росой умытой, днём праздничным в луче восхода к Адаму дева шла. Походка грациозна, строен стан, изгибы тела плавны и нежны, в оттенках кожи – свет Божественной зари. Всё ближе, ближе. Вот она! Перед лежащим на траве Адамом дева встала. Поправил ветерок златые пряди, открывая лоб. Вселенная свой затаила вздох. О, как прекрасен её лик – твоё творенье, Бог!
Адам, лежащий на траве, на ставшую с ним рядом деву лишь взглянул, слегка зевнул и отвернулся, прикрывая веки. Вселенские все сущности услышали тогда, как вяло в своих мыслях рассуждал Адам о новом сотворенье Бога: «Ну, вот оно, ещё одно творенье без приглашенья подошло. Нет ничего в нём нового, лишь на меня похожесть есть».
И Ева, постояв немного близ Адама, к заводи реки пошла, в воде притихшей свое, разглядывая отраженье. И зароптали сущности вселенские, в единое слилась их мысль: «Два совершенства не сумели оценить друг друга. В твореньях Бога совершенства нет». И лишь энергия Любви, одна среди вселенского роптанья, пыталась оградить собой Творца. Все знали, никогда энергия Любви не рассуждала. Всегда она, невидима и молчалива, в неведомых бескрайностях блуждала. Но только лишь сейчас вся без остатка вокруг Бога воссияла, лишь только одного Его и согревала, и утешала.
Вопрос Вселенную заполнил всю:
-- Чего же может не хватать тому, в ком наши все частички имеются, и все энергии
Твои?
И Бог ответил всем:
-- Энергии Любви.
И вспыхнула энергия Любви:
-- Но я одна, и я – Твоя. Тобой одним сияю.
-- Да, ты – одна, любовь Моя. Твой свет сияющий и светит, и ласкает. Ты – вдохновенье. Всему способна ускорение придать, ты обостряешь ощущенья, и ты покоя умиротворенье, любовь Моя. Прошу тебя, вся без остатка на Землю опустись. Собой, энергией великой благодати, окутай их, детей Моих.
-- Когда уйду, один, невидим, навсегда, на всех живущий планах Бытия, невидимым Ты будешь. Случится вакуум вокруг Тебя. И никогда к Твоей душе тепло живительное не пробьётся. Без этого тепла душа остынет.
-- Не только для Меня, для сущего всего пусть то тепло с Земли сияет. Сынов и дочерей Моих деяния, его умножат. И вся Земля теплом любви светящейся в пространстве воссияет. Все будут чувствовать свет благодатнейший Земли, им обогреваться смогут все энергии Мои.
-- О. Бог мой! Никто, ничто не в силах воспротивиться полёту мысли и мечтам Твоим. Они – прекрасны! По следу их, по воле я пойду своей. Твоих детей сияньем обогрею и вечно буду им служить. Тобой подаренное вдохновенье поможет им создать свои творенья.
Людей Земли вселенская энергия Любви объяла. Вся до последней искорки. Всё было в ней. Среди Вселенной необъятной, во всех живущий планах Бытия одновременно, встал человек всех сущностей сильней».
Когда энергия Любви Земли достигла, первыми, кто почувствовал её влияние, были, разумеется, Адам и Ева. Чудесным образом изменились и они сами, и как-бы окружающий их мир. Новая счастливая жизнь открылась для них. Условия появились и для совместного творения, и для последующего рождения.
«Не в муках, а в великом изумление рожала Ева. Всё окружающее позабыв, себя не чувствуя, смотрел Адам и трепетал от нетерпенья. Рожала Ева новое совместное творенье. Неведомые чувства заполняли всё внутри, вокруг. Не в силах устоять на месте, Адам подпрыгнул и бежать пустился вдруг. В великом ликовании вдоль берега реки стремительно бежал Адам неведомо куда. Остановился. В груди прекрасное, неведомое что-то всё ширилось, росло.
И воздуха набрав побольше в грудь, что было силы вдруг закричал Адам. Был необычным, не звериным его крик, Нежнейшими он звуками переливался. Утихло окружающее всё вокруг. И слышала Вселенная впервые, как, ликуя, пел человек! И всё, что ранее в галактиках звучало, замолчало. Пел человек! И, слыша счастья песнь, весь мир вселенский осознал: нет ни в одной галактике струны, способной лучший звук издать, чем звук у песни человеческой души.
Но не смогло уменьшить чувств избыток песня ликованья. Бежал Адам, махал руками, за собою звал всех тварей на пути. Его творенье, он считал, всем сможет радость принести. И вот он снова перед ним. Комочек маленький. Его творенье! Облизанный волчицей и тёплым ветерком обласканный, комочек маленький, живой. Младенец глаз ещё не открывал – он спал.
Пред ним все звери, прибежавшие с Адамом, на землю в неге опустились.
-- Вот это да! – воскликнул с восхищением Адам. – От моего творенья свет, подобный моему, исходит. А может, он сильнее моего, коль необычное со мною даже происходит. Я так хотел! Я смог! Я сотворил! Я сотворил творение прекрасное, живое».
Ненадолго оторвав свой взгляд от созерцания младенца, увидел он вдруг Еву – уставшую, молчаливую и одиноко сидевшую. И пронзила Адама мысль – может быть, он преувеличивает собственную роль в череде радостных событий. И подбежал он к Еве, упав пред нею на колени. Жестами и словами выразил он свои чувства признательности, любви и восхищения. Воскликнул он:
«-- Да! Вдвоём! Мы вдвоём! Теперь ясно! Мы вдвоём! Мы, как Он! Мы способны претворять мечты! Посмотри! Слышишь нас, Отец наш?
Но впервые Адам ответа не услышал. Удивлённый, вскочил и воскликнул:
-- Где же Ты, Отец мой? Посмотри на творение моё! Ты молчишь. Ты не хочешь смотреть на него?».
Напрасно Адам так подумал. Взглянув на младенца, который к этому моменту времени проснулся, увидел Адам, что кто-то невидимый наклонил стебелёк цветка в нужном направлении. От этого действия несколько пушинок цветочной пыльцы опустились на губы малыша. С удовольствием принял младенец этот дар, покушал и снова уснул.
«Догадался Адам, что, пока ликовал он, Бог младенца лелеял, потому и молчал. И воскликнул Адам:
-- Значит, Ты помогал! Значит, рядом Ты был и творенье признал?
И услышал в ответ тихий голос Отца:
-- Не так громко, Адам, ты разбудишь дитя ликованьем своим.
-- Значит, Ты, мой Отец, полюбил, как меня, и творенье моё? Или больше его полюбил, чем меня? Если так, почему? Объясни! Ведь оно не Твоё.
-- Любовь, мой сын, имеет продолженье; в творенье новом – продолжение твоё.
-- Я, значит, здесь и в нём одновременно? И Ева, значит, в нём?
-- Да, сын Мой, ваше сотворенье во всём подобно вам, не только во плоти. В нём дух, душа, сливаясь, новое рождают. И ваши устремления продлятся и во много раз усилят радостные ощущенья.
-- Так что же, будет много нас?
-- Заполнишь ты собою Землю всю. Всё чувством осознаешь, и тогда в других галактиках твоя мечта мир воссоздаст ещё прекрасней.
-- Где край Вселенной? Что буду делать я, когда приду к нему. Когда заполню всё собою, помысленное сотворю?
-- Мой сын, Вселенная собой являет мысль, из мысли родилась мечта, частично видима материей она. Когда ты к краю подойдёшь всего, начало новое и продолженье твоя откроет мысль. Из ничего возникнет новое прекрасное рождение тебя, стремленья, душу и мечту твою, собою отражая. Мой сын, ты – бесконечен, вечен ты, в тебе твои творящие мечты.
-- Отец, как хорошо всегда, когда Ты говоришь. Когда Ты рядом, я обнять Тебя хочу. Но Ты невидим. Почему?
-- Мой сын, когда Мои мечтанья о тебе вселенские энергии в себя вбирали, не успевал я думать о Себе. Мечты Мои и мысли лишь тебя творили. Мой облик видимый не создавали. Но есть творенья видимы Мои, ты чувствуй их, не разбирай. Просто умом их разобрать никто из всей Вселенной не сумеет».
После того, как Анастасия закончила свой необыкновенный рассказ, у Владимира появились вопросы типа: «За что Бог изгнал из рая первых людей? Почему случилось так, что человечество уклонилось от Божьих замыслов о счастливой жизни на Земле?». Анастасия терпеливо отвечала:
«-- Пожалуйста, поверь, Владимир, сам каждый должен научиться разбираться, душой своей действительность определять. Лишь поразмыслив сам, понять ты сможешь, что человека Бог не изгонял из рая. Бог до сих пор всех любящим Отцом остался. Он – Бог-Любовь, об этом тоже ты читал.
-- Читал.
--Так, где же логика тогда? Ведь любящий родитель никогда своё дитя не выгонит из дома. Родитель любящий, лишенья сам терпя, за любые прегрешения прощает детей своих. И не взирает безучастно Бог на все страдания людей – детей Своих.
-- Взирает или не взирает – я не знаю. Но ясно только всем, что Он им не противостоит.
-- О, что ты говоришь, Владимир! Конечно, стерпит Он и эту боль от сына -- человека. Но сколько ж можно не воспринимать Отца? Его Любовь не чувствовать, не видеть? Всё уменьшается с Земли любви свеченье, уже давно уменьшилось и Солнца отраженье. Но Он энергией Своей усиливает неустанно живительность и солнечных лучей.
Он, как и прежде, любит дочерей своих и сыновей. Он верит, ждёт, мечтает, как однажды, очередным рассветным утром человек вдруг осознает. Осознанность его вернёт Земле первоначальное цветенье.
-- Но как произошло всё на Земле мечтаньям Бога вопреки, и длится непонятно что тысячи, а может, миллионы лет? Как можно столько времени всё ждать и верить?
-- Для Бога времени не существует. Как в любящем родителе, не исчезает вера в Нём. И вере той благодаря, все мы сейчас живём. И сами жизнь свою творим, свободой пользуясь, нам предоставленной Отцом. А выбор, в никуда ведущего пути, людьми не вдруг был избран».
ВОСЬМОЙ ПАКЕТ ЗНАЧИМЫХ ВЫСКАЗЫВАНИЙ АНАСТАСИИ (О «ГРЕХОПАДЕНИИ»)
«В те времена, как и сейчас, Вселенная энергий множеством живых заполнена была. Живые сущности невидимы повсюду, и множество из них похожи на второе человеческое «Я». Они почти, как люди, все планы бытия охватывать способны, но в материальное им воплотиться не дано. В том преимущество пред ними человека.
Ещё у комплексов энергий сущностей вселенских всегда над всеми одна энергия преобладает. И нет способности у них менять соотношение своих энергий. Ещё среди сущностей вселенских есть комплексы энергий, подобных Богу. Подобны, но они не боги. На миг, уравновесив энергий множество в себе, меж тем они не в состоянии творения живые создавать в гармонии, подобно Богу.
Во всей Вселенной никому не удаётся найти разгадку, тайну сокровенную раскрыть, какою силою план сотворён был материальный, где, в чём связующие нити его и сущего вселенского всего. И как, за счёт чего план этот сам себя способен воспроизводить? Когда Земля и всё на ней творилось Богом, то из-за скорости невиданной созданья, не успевали сущности понять, чем, силою какою Бог производит мирозданье. Когда же было всё сотворено и зримо, когда увидели, что человек сильнее всех, сначала в изумленье, в восхищенье многих ввергло прекрасное виденье, потом желание возникло повторить.
Создать такое же своё. Желанье это всё росло. Да и сейчас оно во множестве энергий сущих остаётся. В других галактиках, в других мирах они Земле подобие пытались создавать. Планеты, Богом сотворённые, использовали даже. У многих получалось подобие земного бытия, но лишь подобие. Земли гармонии, взаимосвязи всего со всем достигнуть никому не удавалось. Так, во Вселенной до сих пор планеты с жизнью есть, но с жизнью – лишь уродливым подобием земной.
Когда из множества попыток – не только лучшее создать, а повторить – все тщетны оказались (а тайны Бог не раскрывал Своей), то к человеку многие из сущностей заобращались. Им было ясно: коль сотворенье Божье человек, коль он любим, любя, не мог ему чего-то недодать родитель любящий. Напротив, большие возможности Бог предоставить мог человеку-сыну Своему. И стали обращаться к человеку сущности вселенские и по сей день стремятся обращаться.
У всех вопросов суть одна, лишь маскируется по-разному она: «Скажи, как, силою какой сотворена Земля, всё, сущее на ней, как, из чего ты сотворён великим, человек?». Но человек ответа никому так и не дал. На тот вопрос он сам не знал ответа, как и сейчас не знает. Но интерес в нём возрастал, и на вопрос тот у Бога человек стал требовать ответа. Не просто Бог не отвечал. Уразуметь пытался человека, прося вопрос убрать из мыслей:
-- Прошу тебя, сын Мой, твори. Тебе дано творить в земном просторе и в иных мирах. Твоей мечтой помысленное – претворится. Лишь об одном прошу -- не разбирай, какою силой всё вершится.
Когда б раскрытой была тайна сотворенья, то на планетах, на других вселенских, смогли б возникнуть равные земным по силе формы жизни. Две силы захотели б испытать друг друга. Возможно, то состязанье мирным быть смогло. Возможно, и похожим на земные войны. И тогда могла начало положить своё вселенская война. В Адаме, Еве сущности вселенские гордыню, самость возбудили. И убедить смогли догматом ложным: «Чтоб нечто совершеннее, чем сущее создать, необходимо разломать и посмотреть, как действует творенье сущее». Они ему твердили часто: «Познай строение всего, тогда над всем ты возвышаться будешь».
Они надеялись, когда Адам творенья станет разбирать, осмысливать строение, предназначенье их, поймёт умом, взаимосвязь друг с другом у всех творений в чём. Они, производимые Адамом мысли, будут видеть и поймут, как можно сотворить, подобно Богу. Не обращал Адам вначале внимания на советы и просьбы. Но однажды Ева Адаму посоветовать решила:
-- Я слышу, голоса твердят о том, что всё у нас прекраснее и легче будет получаться, когда познаешь ты строение всего внутри. К чему советам упорно нам не соглашаться? Не лучше ль будет им последовать хоть раз?
Сначала ветку дерева с прекрасными на ней плодами сломал Адам, потом … Сейчас ты видишь сам, творящая остановилась мысль у человека. Он до сих пор всё разбирает и ломает, познать пытается строение всего, и примитивное своё творит остановившейся мгновенно мыслью».
Владимир не удержался и высказался в том духе, что напрасно, дескать, Бог не наказал Адама и Еву за непослушание. Их игнорирование прямых указаний Отца дорого обошлось человечеству, которое в результате встало на неправильный путь развития. Анастасия возразила:
«-- Что же винишь ты только Адама и Еву? Сегодня посмотри, Владимир, всё человечество не продолжает ли упорно ошибку повторять, заветы нарушая Бога? Адаму и Еве не были последствия ясны, но почему сегодня человечество упорно продолжает всё разбирать? Творения живые разрушать? Сегодня! Когда последствия так ясны и печальны. Бог полную свободу человек дал, и в мыслях наказаний от Себя не произвёл. К тому же наказанием содеянное в мыслях изменить нельзя. Деяния неверные будут твориться до тех пор, пока первоначальная не будет мысль изменена».
Нелегко было Владимиру согласиться и с выводом Анастасии об остановке творческой мысли у современного человека. И в самом деле, в мире функционируют тысячи научных организаций, совершаются изобретения и открытия, повышается эффективность производств. Делается всё под лозунгами научного и технико-технологического прогресса в целях улучшения жизни настоящего и будущего поколений. Хотя, с другой стороны, нетрудно заметить, как много аптек в любом городе. К старым аптекам добавляются всё новые и новые. Значит, количество нездоровых людей увеличивается. Так в чём прогресс?
По женскому вопросу мнения собеседников разошлись.
«-- Упорная, Анастасия, ты, своей мечте по-прежнему верна. Но и наивна ты. Как можно верить во всех женщин на Земле?
-- Но как же мне не верить женщинам, Владимир, если я знаю, что в каждой женщине, сегодня на Земле живущей, Божественная суть заключена. Так пусть же, пусть во всей красе раскроется она. Богини! Женщины божественной Земли. В себе раскройте вы Божественную суть свою. Вселенной покажите всей себя в красе Первоистоков. Вы – сотворенье совершенное, вы – из Божественной мечты сотворены. Вы, каждая из вас, способна усмирять энергию Вселенной. О, женщины, богини всей Вселенной и Земли!
-- Да как же можно утверждать, Анастасия, что на Земле все женины – богини? Просто смешно мне становится от наивности твоей. Подумать только! Все они – богини. И те, что за прилавками стоят, ну в магазинах и киосках разных? Уборщицы, посудомойки, официантки. На кухне дома изо дня в день всё варят, жарят да посудою гремят – тоже богини?
-- Владимир, обстоятельств современных череда на кухне каждый день стоять богинь земных и заставляет. Ты утверждал, что я похожа на зверька, что быт мой примитивен, а цивилизованный – лишь тот, в котором ты живёшь. Так почему же женщины в цивилизации твоей часть жизни в кухне тесной проживают? Пол вынуждены мыть, из магазинов тяжести таскать? Кичишься ты цивилизацией своей, но почему же столько грязи в ней? И почему богинь прекраснейших земных в уборщиц превращаете своих?
-- Да где ты видела уборщицу-богиню?
-- У каждой женщины есть красота своя. Не всякий раз лишь ей дано раскрыться. Ту красоту великую, как талию, к примеру, измерять нельзя. Она у женщины внутри, и в юной девочке, и в престарелой даме.
-- Ну да, и в престарелых дамах. Да ты ещё о бабках-пенсионерках расскажи! Они, по-твоему, что, тоже прекрасные богини?
-- По-своему прекрасны и они. И несмотря на череду житейских унижений, надломов множества судьбы, любая женщина, которую бабулей стали звать, однажды утром может осознать, проснуться с зорькой, по росе пройтись, лучом осознанности восходу солнца улыбнуться, и тогда …
-- И что тогда?
-- Вдруг полюбить себя кого-нибудь заставит. Сама любима будет, и ему отдаст тепло своей любви.
-- Кому ему?
-- Тому, единственному своему, который в ней богиню осознает.
-- Так не бывает.
-- Бывает. Ты спроси у пожилых. Узнаешь, пылких романов сколько бывает и у них.
-- И ты уверена, что женщины способны мир менять?
-- Способны! Способны, без сомнения, Владимир. Приоритеты изменив своей любви, они – творенья Бога совершенные – вернут Земле прекрасный первозданный вид, всю Землю превратят в цветущий сад Божественной мечты. Они – творенья Бога! Прекрасные богини Божественной Земли!».
Думается, что все сказанные Анастасией возвышенные слова во славу женщин помимо основного смысла, имеют дополнительный смысл, дополнительный подтекст. Возможно, в них содержится вызов старозаветным текстам из Книги Моисеевой. Чтобы понять, о чём идёт речь, необходимо привести некоторые цитаты из Библии. Начинается всё на шестой день творения:
«И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Эдемском, чтобы возделывать его и хранить его. И заповедовал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который вкусишь от него, смертью умрёшь» (Быт 2,15-17).
«И нарёк человек имена всем скотам и птицам небесным, и всем зверям полевым; но для человека не нашлось помощника, подобного ему. И навёл Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из рёбер его, и накрыл то место плотию. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену и привёл её к человеку. И сказал человек: вот, это – кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа» (Быт 2, 20-23).
Чувствуете разницу? У Анастасии Адам и Ева сотворены Богом независимо друг от друга «в порыве вдохновенья светлого». Сотворены, как два совершенства, созерцание которых доставляет всеобщую радость. В Ветхом же Завете Ева – существо, зависимое от Адама, ибо, во-первых, сотворена из какой-то части его тела, и, во-вторых, как его помощница, а не как равноценное ему создание. Другими словами, Еве изначально была отведена роль служанки мужа, а с этим Анастасия никак не могла согласиться.
Дальнейшие события по теме «Грехопадение первых людей» развивались так:
«Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог. И сказал змей жене: подлинно ли сказал Бог: «не ешьте ни от какого дерева в раю»? И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы не умереть.
И сказал змей жене: нет, не умрёте, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло. И увидела жена, что дерево хорошо для пищи и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому что даёт знание; и взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел» (Быт 3, 1-6).
Итак, нам говорят, что первые люди совершили «грехопадение», за которым последовало наказание их и всего человечества – их потомков. Хотя, можно было бы учесть смягчающие факторы, но они не были приняты во внимание. Дело в том, что знания о добре и зле, хорошем и дурном первым обитателям Эдема предоставлены не были. Оказалось, что это – привилегия богов. Но если не заложены умения отличать грехи от добродетели, то можно ли наказывать за грехи?! Если разница между этими деяниями и понятиями не определена, то всё возможно, всё допустимо.
Тем не менее, Адама и Еву изгнали из рая, то есть вначале им под угрозой смерти запретили прикасаться к источнику знаний – дереву познания добра и зла, а потом наказали за незнание. Впрочем, у сурового ветхозаветного Бога были весомые причины для того, чтобы не допустить садовника Адама к пребыванию и работе в райском саду:
«И сказал Господь Бог: вот, Адам стал, как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простёр он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно. И выслал его Господь Бог из сада Эдемского, чтобы возделывал землю, из которой он взят. И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Эдемского херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни» (Быт 3, 22-24).
На основе приведённого выше фрагмента текста можно сделать следующие выводы. Во-первых, неправы те, кто отстаивает идею единобожия в Библии. Фактически богов было много или несколько. Об этом можно судит по фразе: «… один из Нас». Единственным был Бог-Создатель, Бог-Творец. Во-вторых, изначально первые люди не были подобны богам, а являлись довольно примитивными созданиями. О подобии стало возможным говорить только после вкушения плода с дерева познания добра и зла.
Получается, что лишь после «грехопадения» люди стали разумнее и мудрее, то есть приблизились к богам, уступая им только по фактору бессмертия. Согласитесь, что это – достойная моральная компенсация за изгнание из рая. Дополнительно можно заметить, что изначально не было замысла заселения всей Земли. Но тогда зачем было создавать большую планету для одного, двух человек? Непонятно.